Кино Александра Михайлова
Пятница, 18.08.2017, 17:31

Александр Михайлов
РУССКИЙ ХАРАКТЕР

Время не терпит. Откладывать нечего:
Один в поле и тот воин.
Надо теперь же делать то, что требуют интересы России,
не спрашивая ни у кого указаний
и братски помогая друг другу.

Иван Александрович Ильин

Империя Игоря Дьякова

Меню сайта
Категории раздела
Наш опрос
Лучший фильм с участием Александра Михайлова
Всего ответов: 321
Аудио-записи
Ссылки
Александр Михайлов Кино-Театр

Жизнь-Театр

Олег Маслов

Гардва
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Книги, статьи, интервью

Главная » Статьи » Личное дело » Главы книги 1-11

6.ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Одиночество для творческого человека необходимо - в определённых дозах. Надо создать для себя атмосферу творчества, этакую заповедную зону, в которую никого нельзя впускать. Где ты сам должен во всём разобраться. Именно в этой зоне одиночества ты должен обрести сначала прочную, совершенно самостоятельную, свою основу. А потом уже можно выходить оттуда на сотрудничество.
Вообще-то, это - очень подсознательные, почти интуитивные вещи. Внешне ты можешь выглядеть общительным, нормально вести разговор, слушать, слышать - и почти не слышать.

Впрочем, настоящее мужское дело - уметь охранять не столько своё, так необходимое тебе, личное одиночество, сколько ограждать от чуждых вторжений близких тебе людей. Защищать как следует круг семьи, круг друзей. Жалко, не всегда это получается. За что-то до сих пор казню себя. Бывало у меня такое, когда не сумел я сделать всего, что должен был сделать...

Вот реальный такой случай из владивостокской жизни. Был я дружинником, это - сразу после ремеслухи. Сидели с друзьями, те - не окрепшие ещё ребята. В общем, все мы - не особо взрослые: зелёные совсем. И пришла кодла переростков. Всё моё окружение на меня как-то понадеялось: вот, среди нас дружинник, он в случае чего защитит. А я тогда был сухопарый - ветром сдувало. И эти пришлые так меня измолотили!.. Я как-то там руками помахал. Но они меня тут же вырубили.

Уж сколько лет прошло, а меня это всё грызёт. Если ты людям внушаешь какие-то надежды, а сам на ногах устоять под ударами не можешь - значит, ты ложные надежды им внушал. Всё равно что обманул. На тебя же расчитывали, как на серьёзного человека. А ты что должен был сделать, того - не сделал... Может быть, для мужика это - самое скверное и низкое: подводить людей, тебе верящих. Нет, так с чьей-то верой обходиться нельзя.

Мы верой сильны - и правдой сильны. Было уже это всё, сколько раз было по России - и смутные времена, и войны, и нашествия иноплеменных. И всё-таки неизбежно сплачивалась Россия, когда, казалось бы, и речи не могло быть о спасении. И создавала - в нужный час, в нужное время - мощный щит. Неодолимый для любых врагов, уже торжествующих временные свои победы как вечные.

Нет, с Россией это не проходит. Не пройдёт это и сейчас. Очень меня радует, что при теперешнем нравственном сломе общества добрые люди стремятся соприкасаться друг с другом. Это закономерно - так всегда было на Руси: чем тяжелее духовный, физический кризис, тем теснее объединяются те, кто хочет ему противостоять.

И сказано: "По вере вашей воздастся вам"... Молюсь за Россию. За русских людей. Я никогда не стеснялся называть себя русским, никогда не был националистом, никогда не был шовинистом. Сегодня многим хочется навязать этот ярлык великодержавного шовиниста и националиста любому, кто помнит, что он русский и произносит это вслух. Навязать такие ярлыки стремятся сразу же, мгновенно, вопреки очевидному, - чтобы неповадно было нам даже обнаруживать это! Лишь бы мы испугались, лишь бы скорее мы отреклись от самих себя и стали бы беспамятными биороботами, которыми можно манипулировать с помощью самых нищенских подачек. Это - идеологическая война против нас.

А русские во все века были открытые и щедрые люди - открытые всем, кто приходил с добром, а не с корыстью. Но русские - прекрасные воины, способные защитить себя от тех, кто борется против России, против веры, против самого чувства русскости в нас.

Сегодня подрублены корни крестьянства в моей больной стране подрублены основы нашего существования. Терпением своим мы, конечно же, сильны. И сказано: ударят по правой щеке - подставь левую... Но ведь нигде не сказано: ударят во второй раз - подставляйся снова. И уж тем более не учит нас писание терпеть беспрерывный, непрекращающийся ни на день мордобой безответно, постоянно, неукоснительно. Нет такого в нашей православной вере! Прощай врагов своих, - но только до семижды семи раз: не пятьдесят... И тут ведь речь идёт о твоих врагах! Личных своих врагов прощай - но не о врагах Родины и своего народа!.. И уж тем более не учит нас наше православие сдаваться захватчику.

Да, сегодня многие захватчики не носят военных мундиров, они не выстраиваются в полки - они снуют среди нас, внешне совсем такие же как все. И это не значит, что их нет. Самый страшный и гибельный для России это внутренний враг. Внешнего она всегда одолевать умела - в открытом бою Россия сильна и непобедима! А вот против внутреннего исторически не защищена: внутреннего, по бесконечной доверчивости своей, она не распознавала и не распознаёт.

Я - за многоцветие религий: всем места под солнцем хватит. Но когда идёт экспансия чужой религии, агрессия, стремление захватить религиозное наше пространство, я стою на позиции защиты веры моих предков. А бороться за веру необходимо, особенно сейчас, когда огромное количество эмиссаров хлынуло со всего мира с одной общей целью - разъединить русских, разрушить православие.

Меня это коснулось напрямую. Иеговисты подарили моему сыну, ему тогда было 20 лет, - Библию. Я не сказал бы, что он был втянут в секту. Произошла у них случайная встреча где-то на Тверской. "Свидетели Иеговы" пригласили его в поездку: вот, в Вашингтон поедешь. На неопытный молодой взгляд хорошие ребята! Добрые, хотят помочь, чтобы человек там учился. Всё возможное для этого обещают со своей стороны сделать. Соблазнили практикой в английском языке за границей, - в общем, наобещали ему манну небесную, как они умеют это делать. И Костя дал им адрес.

Мы поговорили с ним об этой встрече, но в спешке; некогда было. Я только сказал: "Кость, мы - православные, а они - иеговисты". И серьёзный разговор отложили. Решили: потом, не торопясь, посмотрим, что за Библия. Разберёмся.

Мы уже забыли об этой Костиной встрече. А через два месяца они появились в моём доме, на лестничной площадке. Звонят в дверь какие-то люди: "Можно?". Спрашиваю, к кому они - "К вашему сыну". "А кто вы?" "Мы - свидетели Иеговы". Американец стоит, выше меня ростом. И один маленький с ним - переводчик, из тех "наших", которые, по глазам видно, не только Родину, но и мать родную за доллар продадут: той ещё породы... Я сказал, что сын в институте, когда вернётся - особо не предупреждал. И закрываю дверь. Но проповедник - раз! - и поставил ногу между дверью и косяком. Улыбаются оба. Обаяния - море! Я говорю: "Нет, ребята. Так не пойдёт. Я - человек православный. Извините...". Настаивают на своём: спокойно, приветливо - "И всё-таки, можно с вами поговорить?"

По их религии, если им не отворяют и если не могут они достучаться словом, им нужно сделать всё возможное, чтобы войти. Ладно. Понял я все эти их дела. Впускаю и самого американского "пастыря", и переводчика-проводника, чтобы расставить все точки над i. Тогда кинулись они сразу меня обрабатывать: вот, наш Иегова, и у нас такие и такие, очень большие, возможности.

Разговариваем, но как-то странно. Десять минут они - про своё. Двадцать... Я раз попытался вклиниться. Второй раз что-то попробовал объяснить. Ровным счётом ничего не воспринимают! А то, что я их из вежливости слушаю, это энергетическую подпитку им даёт: они полагают, что они меня подламывают - побеждают уже, чуть-чуть осталось. И вдохновляются от этого всё больше, становятся ещё настойчивей.

Я опять пытаюсь спорить - ни в какую: наталкиваюсь на непробиваемую стену. Вижу - "пастырь" меня вообще не слушает: напирает безостановочно. А в углах губ у него появляется белый налёт - как у бесноватых это бывает. Тогда я говорю: "Стоп, ребята! Посидите...". Иду в спальню - у меня там двустволка под кроватью. Достаю ружьё, беру два патрона. Возвращаюсь к ним и начинаю заряжать у них на глазах... Вскочили оба! Как ошпаренные.

И я говорю переводчику:
- А теперь переводи всё дословно. Я - православный. И хотя в Библии сказано, если ударили тебя по правой щеке, подставь левую, но есть там и другие слова, которые в современном переводе почему-то исчезли: возьми меч в руки своя дабы защитить веру отца своего! И я сейчас защищаю не себя, не своего сына, но веру своих отцов. А теперь - вон отсюда! И если вы ещё раз подойдёте не к моей квартире даже, а только к моему дому - я нажму вот эти два курка". И Бог мне будет судья.

Побледнели оба. Пулей выскочили из квартиры. Но, что примечательно, с тех пор не только иеговисты, а и представители иных еретических сект далеко обходят наш дом. Существует, оказывается, между ними всеми колоссальная информационная связь, несмотря на разницу толкований и обрядов. Общее, значит, дело делают... Я помню, что они творили в Москве, в Санкт-Петербурге - резиновые чаны в Россию с собой везли огромные, бассейны надувные на стадионах устанавливали, кричали в микрофоны: "Бог един! Бог един!", и православных наших людей собирали тысячами, десятками тысяч, и в этой резине их перекрещивали целыми бесчисленными толпами - я в ужасе.

Не ведают наши люди, что творят, какое духовное, религиозное предательство совершают, когда в эти привозные чаны лезут, забывая и веру отцов своих, и своё человеческое национальное достоинство. Не ведают, не понимают, не дают себе отчёта в том, что происходит. А ведь и нужна-то нам - одна хотя бы ежедневная телевизионная программа православная. Обстоятельная, чистая. Пусть хотя бы один канал православный у нашего православного народа будет, по которому наши священники будут говорить нам о нашей вере - о том, что в нашей жизни есть добро, что есть зло. Где эта программа?! Где этот канал?!. Почему и кто лишает нас этого столько времени, постоянно отдавая эфир совсем другим силам?!.

И потом, для такого канала есть у нас огромный багаж, пылящийся в Фонде, - совестливые телевизионные фильмы есть, экранизации прекрасных произведений созданы. Очень уж не хочется, чтобы всякие бесноватые делали из нашей страны мировую помойку, как это происходит сейчас.

Без такой программы, без такого канала можно вырастить сегодня у наших экранов только бездуховного человека. А бездуховный человек - это страшный, это мёртвый человек, который хорошего уже не понимает: не видит, не разбирает. Это - черепок без глаз.

И что ведь получается? Свободу слова получили? Получили. Религиозные свободы - тоже. И вот из-за рубежа вся эта огромная армия агрессивных сект, еретических братств, чёрных учений устремилась к нам - свобода! Это огромная общая разномастная армия, которая подрывает, размывает наше религиозное единство... Но она, эта армия, платит деньги! А при рыночных отношениях всему хозяин - кто? Тот, кто деньги даёт. И насаждается этой армией здесь Содом и Гоморра.

Но их зло - сторицей вернётся им же. Получат они, так или иначе, своё - обратно. Зло всегда возвращается туда, откуда оно пришло. И они уже предчувствуют это. Гуляет наша почва под ними - они на ней устоять никак не могут...

А Библия - что ж: она имеет огромное количество переделок. Но сохранилось ещё несколько экземпляров староправославных: в Оптиной пустыни, в музеях... Я прикасался. И увидел колоссальные отличия от шведской Библии, от американской, от английской. Вот отсюда и происходят все катаклизмы.

У меня нет толстовской философии непротивления злу. Толстовское это учение, широко распространившись перед революцией, во многом ослабило Россию - так, что она едва не потеряла себя совсем, едва не сгорела до тла. Я сопротивляюсь злу - по мере сил и возможностей. Не мною сказано: у каждого должна быть своя метла, чтобы вычистить свой уголок от мусора. При очень критичном отношении к себе, при старании не очень много грешить, хотя все мы грешны пред Богом, я знаю, что выживу - через любовь, через терпение, через верность традициям. Но никогда не сопьюсь от отчаяния перед жизнью: я умею защищаться - и давать сдачи.

Русский наш человек - он ведь очень покладист. До такой степени, что на ином хоть воду вози. И ведь возили же. И возят. Чрезвычайно много охотников развелось учить нас православному смирению свыше всяких православных норм и только один культ смирения нам прививать. А как преуспеешь слишком в этом да оглянешься - так и увидишь: сплошь и рядом становится такой русский человек уже не рабом Божьим, а рабом безбожного эксплуататора, послушной игрушкой в его руках. И злу уже напрямую такой наш смиренник покорно служит. А не Богу.

Так что, в грех вводят нас иные охотники до нашего бесконечного, безропотного смирения. И уводят, уводят от нас, от нашего сознанья, вражьи силы другое: возьми меч в руки своя, дабы защитить веру отца своего!

Вера, Родина, любовь, честь - всё нуждается в нашей мужской защите. Если ты в мелкой ситуации оплошал, мимо чьей-то беды прошёл, отвернулся не знаю, сумеешь ли ты отстоять что-либо по большому счёту...
В картине "Белый снег России" у нас в главной роли снималась польская актриса. Съёмки шли на судне "Нахимов". И был там один человек из администрации, не буду называть его фамилии, который ей просто проходу не давал хамством своим. В конце-концов терпение моё лопнуло. Я его взял, на палубу вывел и за борт свесил.

До самого конца съёмок он к этой женщине больше близко не подходил. Потому что понял: за хамство здесь его могут наказать. А хамство вокруг оно ведь выходит из берегов до тех самых пор, покуда знает: отпора не будет... Ещё терпеть не могу сплетен, интриг. В театре подобная тактика тоже очень помогает.

Но только ведь я - живой человек: все ситуации всё равно не предугадаешь. На сцену по сей день выхожу с трепетом. И ранить меня не трудно. ...Как-то на концерте, когда я пел песни под гитару, получил записку: "Александр Яковлевич, не утомляйте наши уши своим голосом!". Я замолчал. Года на полтора. И понимаю, что не умно это, что просто поддался на провакацию, а вот... - как сумел, так и прореагировал. Слово - самое сильное, самое страшное оружие. Оно может как возвысить человека, так и разрушить его. Иногда удар легче перенести, чем слово. Но не мне судить обидчика. Бог ему судья.

Категория: Главы книги 1-11 | Добавил: skif (07.12.2010)
Просмотров: 1101 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
1  
Александр Яковлевич. Вы коротко и точно описали состояние творческого отрешения. Благодарю за всё. Рассмотрел Вас как артиста, после просмотра фильма "Змеелов" и был восхищён перевоплащением в фильме "Любовь и голуби". Рад что Земля русская не скудеет простыми русскими талантами. Удачи Вам, чтобы вокруг Вас постоянно было положительное поле. Могу с уверенностью констатировать, что наказ деда Вы выполнили. Мне об этом никто не говорил, как то само так получается.
Дарю свои стихи любя,
Чтобы до сердца доходили.
Ведь я пишу их для себя,
Не для того, чтобы любили.

А кто в стихах «души не чают»,
Ведь, что посеют, то пожнут.
Пусть камни в спину мне бросают,
Их не минует Божий суд.

Души не ранят их упреки.
И похвалы ничьей не ждя,
Я песнь души, слагая в строки,
Дарю свои стихи любя.

Александр Яковлевич буду рад Вас видеть на своей страничке.http://www.stihi.ru/avtor/groall. Понимаю, что времени лишнего у Вас нет. Творите, пишите и снимайтесь для людей России. Свой сайт пока только пытаюсь создать.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
^